Блог Медведева

03.07.2015

Наконец-то

Привет всем, друзьям фестиваля и просто любителям кино. Простите, что разочаровывал вас долгим молчанием. В этом году постараюсь заранее представить всю программу фестиваля — а это около 60 полнометражных картин и свыше 100 фильмов в целом. Сейчас начнем с конкурса, с одной из самых дорогих для меня картин (хотя все они одинаково дороги — это понятно), а в следующем выпуске — о новой программе «Соседи-друзья».

moscow-big.jpg

«Москвич, любовь моя» (Армения, 2015), режиссер Арам Шахбазян

Фильм-участник конкурсной программы Сахалина-2015, премьера в конкурсе международного кинофестиваля, дебют.

Одна из самых трудных вещей в современной культуре — работать с метафорами, символами. Наша реальность настолько плотна и агрессивна, что любая попытка осмыслить ее через абстрактные символы обращается тяжеловесностью и фальшью, художественной неправдой. И только тогда, когда символ является частью самой жизни, а не отвлеченной идеей, художника ждет успех.

Таков «Москвич» — сравнительно недорогой советский автомобиль, не переживший Советского Союза и ставший сюжетным и смысловым центром одноименного фильма армянского режиссера Арама Шахбазяна. Что может быть естественнее и сильнее, чем мечта советского человека об автомобиле? Это и средство передвижения, и социальный статус, и робкая попытка свободы в несвободном обществе. Хоть так, на плохой дороге, можно самому выбирать направление движения, не согласовывая его с линией партии и правительства.

Но это только первые, очевидные смыслы, прекрасно знакомые каждому человеку, кто хоть немного успел пожить в СССР. В истории Хамо Аванесяна, беженца из Азербайджана со славным трудовым прошлым, красный, любовно отремонтированный «москвич», оставаясь прекрасным и желанным артефактом советского мира, обрастает множеством других смыслов.

Что же такое «москвич» для главного героя? Это прошлое, молодость, Советский Союз. Это память о тех временах, когда армяне и азербайджанцы жили мирно и работали вместе. Это память о несправедливости советского строя, отнявшего у Хамо автомобиль, законно причитавшийся ему за трудовой подвиг. Это верный помощник, который мог бы помочь при бегстве во время армянских погромов. Это мечта о времени, когда сын вернется домой с молодой женой. Это волшебное средство, ненадолго возвращающее молодость герою. Это детская игрушка, которой будут играть будущие поколения. В этом символе режиссер достигает того «единства идеи и вещи», о котором писал русский философ Алексей Лосев. Именно это единство и делает фильм настоящей удачей.

Удивительно, но режиссер из Армении сумел рассказать о нашем общем прошлом точнее, чем многие современные российские режиссеры. Жизнь на обломках мечты — это знакомо всем выходцам из СССР. Но это настолько универсальная тема, что к камерной истории Хамо никто не останется равнодушным. Абсолютно очевидно, что в Армении появился новый талантливый режиссер, фильмы которого прозвучат и в Армении, и далеко за ее пределами.


Возврат к списку